Выборы

Мне предложи стать видео-наблюдателем от телеканала «Вся уфа». Мы прошли инструктаж, как обращаться с оборудованием, что делать в случае нарушений, куда звонить и что говорить в случае чего. Инструктаж проводили представители ЧИК «честная избирательная компания». Выдали значок чик, видеорегистратор, удлинитель и бейдж. Полвосьмого утра прибыли на УИК 291 в школу 116. Вся комиссия на своих местах. Наблюдателей усадили на лавки в углу. Урны прозрачные, перед открытием опечатали, как полагается, и выносные тоже. Кабинет маленький, порой было тесновато, квадратов 30. Председатель комиссии — сама любезность, улыбка с лица не сходит. Гладкова Елена Николаевна работает директором в подростковом клубе «Вираж». Наблюдателем разрешили только выходить в коридор, но не ходить по кабинету. Спросила где тут можно зарядить аккумулятор. Показали. Подключила камеру к розетке — никаких претензий. Поставила ее прям напротив урон. В кадр попадают только урны, ноги, максимум туловища. В ЧИК нас предупреждали, что съемка лиц может стать основанием для удаления. Регистратор конечно вещь такая, лица если и попадут, качество плохое разглядеть сложно.

Около 11 часов на участок заходят двое мужчин в хороших длинных пальто. Председатель тут же натянула улыбку и сделав вид что не заметила гостей начала помогать первой попавшейся бабушке сориентироваться на участке, хотя та и сама вполне справлялась. Затем, отвечая на вопрос гостя — депутата 13 избирательного округа, вроде Нигматулина, все ли в порядке на участке и как проходит голосование, стала показывать на камеры и на наблюдателей. Дескать все меры слежения. Депутат ушел довольный, наблюдателем жаловаться было еще не на что, все в норме.  В ЧИКе нас попросили каждые 2 часа звонить и сообщать число проголосовавших, которое председатель комиссии должен всеобще объявлять и записывать в специальный бланк на стене. С трудом мне удалось выпросить данные о количестве проголосовавших по состоянию на 11 часов, секретарь утверждала что не обязана их предоставлять.

Сижу — бдю, камера по-прежнему, периодически снимает урну. В половину 12, когда народу почти не было, ко мне подсаживается  член комиссии с правом совещательного голоса от депутата Нигматулина И.Г. — Медведев Д.А., и начинает со мной полуспящей тихо разговаривать:
«Девушка, а вы корреспондент да? А вы знаете что вам нельзя тут снимать. Вы должны только освещать выборы, а не снимать все подряд». Я проснулась. Говорю ему: «Регистратор так устроен, что снимает отрезками по 3 минуты с перерывами». Медведев как будто не слышал. — «Выключите камеру» уже громче сказал он. Тут подскочила председатель — «Что вы тут все снимаете, вы не имеете права столько снимать. Выключите камеру. Вы не имеете права пользоваться розеткой. У вас нет договора со школой на забор электроэнергии. Что вы тут мне мешаете проводить важное мероприятие.» Я позвонила в чик, сообщила о конфликте. Через минут 20 мои знания в области моих прав и номеров соответствующих статей по которым нас поднатаскали на инструктаже, исчерпали себя. Пытаясь привести всё в мирное русло, я выдернула удлинитель из розетки. Аккумулятора хватило бы еще часа на 2-3, а потом может привезли бы другой. Не тут то было. Сижу ни кого не трогаю, иногда снимаю урну. 5 минут не прошло, подходит председатель требует, что бы я убрала камеру в сумку и за одно интересуется у остальных наблюдателей (их 6 человек) почему они не идут на обед, ведь в коридоре продается замечательная выпечка. На мой отказ она предлагает мне уйти с участка до вечера, а потом прийти и забрать протоколы для ЧИКа, угрожает удалением. Отчаявшись,  обращается к комиссии — «Уважаемые члены комиссии, кому мешает этот наблюдатель?» Поднялась одна рука=)). Вы меня не поняли, мы голосуем за удаление видеонаблюдателя. Еще раз кому мешает этот наблюдатель?».  Все подняли руки. Единогласно. Подписали решение. Я вызвала милицию. Читала две страницы решения минут десять, тянула время. Решения на руки не дали. Читала с рук полицейского. Привлекла внимание голосующих, один мужчина попытался возмущаться, что быстро подавилось сотрудниками органов (на нашем участке их было трое). На мои заявления о том что в подписанном комиссией решении нет ни строчки правды сотрудник милиции сказал что ему все равно, его обязанность следовать решению и вывести меня из помещения. Около двери собралась небольшая толпа людей наблюдающих за разборками. Собрала вещи. Полицейский пошел на меня с намерением схватить, но я вышла сама. Стою около двери участка. Проходит минута, приезжает бригада телеканала «Рен тв Уфа» в составе корреспондента Михаила с большим оранжевым микрофоном, оператора Азата с телевизионной камерой и девушки юриста, не помню как зовут. Бригада заходит на участок, снимает пустой бланк количества проголосовавших висящий на стене, который к тому времени уже должен быть заполненным, двух взрослых людей в одной кабинке и другие нарушения. Секретарь вешается на оператора и кричит. Корреспондент задает каверзные вопросы председателю, ответов не получает, после чего нас уже всех, с помощью полиции, попросили удалится. У председателя паника, пьет таблетки, все время куда то звонит. Оказалось: для обжалования решения комиссии в суде, нужно само решение и документы о моем направлении на участок наблюдателем. Ни то ни другое мне не выдали. Сослались на то, что в школе нет принтера. Теперь за меня говорил юрист. Без решения на руках я имела право не покидать участок. Принтер нашелся, прямо за ширмочкой на участке. Еще немного усилий потребовалось что бы убедить заверить копию подписью. Однако отдавать другие документы председатель отказалась. Корреспондент  пригрозил статьёй за хищение личных документов. Председатель прокричала — «не брала я ни чего», после чего, оператор направил камеру на стол секретаря, отодвинул одну бумажку и о, чудо — мои документы.

Едем в суд. В районном мировом суде нас уже ждет адвокат и трое таких же как я. Бригада уехала забирать следующую партию наблюдателей. Пока оформляли заявление в суд, а это не хилая папочка бумажек на каждого, привезли еще 5 человек. Подали первую партию заявлений. Все однотипные, всех удаляли за использование розетки, за то что на документе на котором не нужна фотография, ее нет, за то что лицензия на съемку данная каналу ВсяУфа который успешно существует много лет не действительна и всякая подобная блажь. Около часа ждали судью. Судья зачем то задавал вопросы — учили ли нас снимать, кто учил, где учил, как я снимала, как заряжала камеру и т д. Основной текст заявления — пол страницы + 1,5 стр. решения комиссии, остальное — направление, лицензия, копии паспортов и т д. Судья рассматривал дело 5 часов. Мы — 10 удаленных видеонаблюдателей, ребята и девчонки от 18 до 20 лет, и это только часть из нашего округа, остальных везли в другой суд, уже отчаялись попасть на участок до 20 часов, где у некоторых остались вещи. В 8 вечера УИК закрывают, ни кого ни впускают ни выпускают. В 19:45 судья вынес решение. «Отказать в рассмотрении». Оказывается, судя по обоснованию, если ты представитель СМИ ты не имеешь избирательных прав, соответственно не можешь о них заявлять. Ребята удивительно спокойно отнеслись к решению. Видимо радовало то, что попадут домой в 8 вечера, а не в 6 утра как те которые остались на участке, хотя таковых не много.

Лично мне было обидно, что в комиссиях двух участков школы 116: учителя, которые нас учили, в том числе директор школы,  сотрудники подростковых клубов, которые нас  воспитывали, сотрудники администрации района, организующие досуг детей Орджоникидзевского района.

В коридоре суда

В коридоре суда

Предыдущая запись Следующая запись

  • Выборы, выборы, кандидаты — поездаты. И никто не перепоездит наши поездатые поезда!